Медведев пошел против «линии партии»

Мы переживаем третью волну разговоров в правительстве и профсоюзах о перспективах перехода на 4-дневную рабочую неделю. Сначала эту идею с оптимизмом оценил премьер Дмитрий Медведев, выступая в штаб-квартире МОТ в Женеве, потом за четырехдневку выступили профсоюзы, теперь СМИ вспомнили, что к концу сентября доклад премьеру представит Минтруд. Так к чему же готовиться?

На внезапно ставшую популярной тему высказались многие. Главный лейтмотив обличительный: этого не может быть, потому что не может быть. Не то чтобы никогда, но, во всяком случае, в обозримой перспективе. Сначала должна вырасти производительность труда. Премьера обвинили в том, что он идет поперек «линии партии». А она в том, что негативным последствиям развивающейся демографической ситуации надо противопоставлять возможности расширения занятости за счет, в частности, увеличения пенсионного возраста. В этот контекст 4-дневная рабочая неделя якобы никак не вписывается.

Сразу стоит заметить, что четырехдневка как раз соответствует росту возраста выхода на пенсию. Есть рекомендации МОТ, которые напрямую связывают два этих решения: пожилым людям гораздо комфортнее сокращенная рабочая неделя.

Но дело не в этом, принципиально важен другой взгляд на проблему. Речь не идет о повсеместном сокращении рабочей недели. Обсуждается формат большей легализации четырехдневки. Пятидневка не ликвидируется.

Конечно, пока самым ярким реформаторским достижением Медведева можно считать «игру со стрелками часов», в которую он сыграл в качестве президента и которая была прекращена вернувшимся в Кремль Путиным. Но вряд ли премьер всерьез готов перевести всех работающих россиян разом на новый недельный режим.

Медведев резонно считает, что перспектива за четырехдневкой, значит, невредно связать ее со своим именем. Что касается самого перехода, то он, конечно, не будет одномоментным и разовым.

В конце концов и сейчас никто не мешает владельцам того или иного российского предприятия ввести у себя 4-дневную рабочую неделю или предложить сотрудникам такую опцию. В Трудовом кодексе говорится о максимальной продолжительности рабочей недели в 40 часов. В общем случае речь идет о 5-дневной рабочей неделе. Но хозяин предприятия в порядке эксперимента уже сейчас может предложить и сокращенный вариант.

Именно так четырехдневка и появляется. Вспомним, Медведев в Женеве ссылался на конкретную компанию, которая добилась резкого роста эффективности и производительности труда за счет введения 4-дневной рабочей недели. Почему-то прямо он ее не назвал. Но речь шла о новозеландской инвесткомпании Perpetual Guardian, которая после двухмесячного эксперимента, принесшего отличные результаты, перешла на 4-дневную рабочую неделю.

Получается, классический стереотип — инвестиционный банкир спит по 4 часа в сутки, чтобы успеть отследить и оценить события на всех мировых биржах — уже пора обновить. О чем говорит новозеландский опыт? Рост производительности труда достигается не только ужесточением дисциплины, насаждением трудоголизма и неусыпной бдительностью. Оказывается, накапливаемый стресс — это негатив, а хорошее настроение соответствует получению удовольствия от работы. Без чего ни производительность, ни эффективность не растут.

Американские ученые развеяли миф о смартфонах

Люди, уставшие от умственного труда, зачастую обращаются к смартфону как способу отдохнуть и «перезагрузиться». Тем не менее, как показало новое исследование, подобный перерыв не только не помогает восстановить силы, но и снижает эффективность работы мозга.

Американские специалисты, представляющие Ратгерский университет, пригласили к участию в эксперименте 414 студентов, каждый из которых должен был разгадать серию относительно сложных головоломок. Некоторые добровольцы должны были справиться со всеми заданиями без перерыва, а другим предлагалось, завершив работу наполовину, сменить вид деятельности, а затем вернуться к основной работе. Если «основные» головоломки были словесными, то во время «перерыва» добровольцам предлагалось выбрать три вещи, покупка которых вписалась бы в определенный бюджет. Эту задачу одним предлагалось решить на бумаге, другим на компьютере, а третьим — на экранах смартфона. В это время специалисты отслеживали, как тот или иной перерыв (либо его отсутствие) влиял на эффективность молодых людей.

Как оказалось, студенты, которые провели свободное время со смартфоном, впоследствии решали головоломки лишь немного эффективнее и быстрее, чем те, у кого перерыва не было вовсе, в то время как прочие варианты отдыха действительно помогали восстановить силы и улучшить результаты. В среднем добровольцы, воспользовавшиеся смартфонами, потратили на решение задач на 19 процентов больше времени, чем в двух других группах, и решили на 22 процента меньше головоломок.

Ученые предполагают, что смартфоны едва ли принципиально отличаются от других видов отдыха, однако выдвигают несколько версий относительно того, чем объясняется низкая эффективность такого отдыха. С одной стороны, проверяя сообщения на телефоне и получая с его помощью доступ к большому объему информации, человек может уставать не меньше, чем во время обычной работы. С другой, вероятно, смартфоны отвлекают на себя слишком много внимания, и после них сложнее сосредоточиться на основной задаче, из-за чего она выполняется медленнее и не столь эффективно.